Устранение ограничения на использование банковских гарантий в государственных и муниципальных закупках в ЕАЭС

14 июля 2026 г. Коллегия Евразийской экономической комиссии признала устранённым ограничение, препятствовавшее использованию банковских гарантий, выданных банками-резидентами одного государства-члена ЕАЭС, в качестве обеспечения заявки и исполнения контракта при участии в государственных и муниципальных закупках, проводимых заказчиками другого государства-члена Союза[1]. Это ограничение было включено в реестр 3 марта 2017 г. и относилось к числу препятствий, подлежавших устранению в рамках работы по обеспечению функционирования внутреннего рынка ЕАЭС. Решение вступает в силу по истечении 30 календарных дней с даты его официального опубликования.

Методология квалификации препятствий на внутреннем рынке ЕАЭС[2] подразделяет их на барьеры, изъятия и ограничения. Барьер возникает вследствие несоответствия национального законодательства или правоприменительной практики праву Союза и подлежит обязательному устранению. Изъятие – это исключение из общих правил функционирования внутреннего рынка Союза. Ограничение связано с отсутствием регулирования соответствующих экономических отношений, развитие которых предусмотрено правом ЕАЭС, то есть с правовым пробелом.

Рассматриваемое препятствие было квалифицировано именно как ограничение. Следовательно, его устранение требовало не отмены нормы, прямо противоречащей праву Союза, и не отказа от допустимого изъятия, а восполнения отсутствующего регулирования посредством создания необходимого правового механизма. Решение № 92 фиксирует завершение этой работы. Для российских поставщиков это означает устранение препятствия к использованию банковской гарантии российского банка при участии в государственных и муниципальных закупках, проводимых заказчиком другого государства-члена ЕАЭС. При этом Решение не предполагает унификацию законодательства государств-членов Союза в сфере госзакупок: его предмет ограничен конкретным вопросом использования банковских гарантий, выданных банками-резидентами другого государства-члена ЕАЭС.

Кроме того, решение направлено на реализацию принципа национального режима в государственных и муниципальных закупках в ЕАЭС. Иными словами, оно устраняет дискриминацию, когда поставщики из других стран Союза находились в худшем положении по сравнению с национальными поставщиками. Аналогичный принцип закреплён и в Соглашении ВТО по правительственным закупкам, членом которого из стран ЕАЭС является только Армения. Устранение дискриминации – общий вектор как для ВТО, так и для ЕАЭС, однако механизмы реализации различаются. Что касается режима наибольшего благоприятствования, то в рассматриваемой ситуации не идёт речь о его применении, поскольку устраняется различие в возможности использования банковских гарантий, выданных банками-резидентами государств-членов ЕАЭС, по сравнению с гарантиями национальных банков.

Системно Решение показывает, что устранение препятствий на внутреннем рынке ЕАЭС происходит не только посредством отмены дискриминационных норм. Существенную роль играет также устранение регуляторных пробелов, когда отсутствие согласованного механизма само по себе препятствует реализации свободного движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы. В этом смысле признание конкретного препятствия устранённым является не только результатом работы по отдельному вопросу, но и показателем развития регулирования в рамках интеграционного объединения.

Таким образом, к препятствиям, отнесённых к категории ограничений, действует иной порядок устранения: поскольку такое препятствие не связано с прямым нарушением права ЕАЭС, для его устранения требуется не судебная процедура, как в случае с барьерами, а процедура нормотворчества внутри ЕЭК. Методология квалификации препятствий на внутреннем рынке ЕАЭС устанавливает подробные процедурные сроки для подтверждения того, что барьер или ограничение уже устранены, а также предусматривает механизм согласования конкретного срока устранения барьеров[3]. Однако аналогичного механизма для ограничений в Методологии не содержится: срок, в течение которого Комиссия должна создать недостающий правовой механизм, формально не установлен.

Екатерина Лапина

[1] Решение коллегии от 14 июля 2026 г. № 92

[2] https://www.alta.ru/tamdoc/23kr0041/

[3] П. 25 Методологии квалификации препятствий на внутреннем рынке Евразийского экономического союза и признания барьеров и ограничений устраненными.