Анализ внутреннего регулирования по статье III:4 ГАТТ 1994: уроки спора Korea – Beef

Статья III:4 ГАТТ 1994 – одно из ключевых положений, обязывающих членов ВТО предоставлять национальный режим импортным товарам. Однако содержание этого обязательства далеко не всегда очевидно. Толкование и применение статьи III:4 вызывают целый ряд вопросов. Например, достаточно ли установить наличие различий в требованиях, предъявляемых к импортным и аналогичным отечественным товарам? Или для ответа на вопрос о соблюдении статьи III:4 может потребоваться более глубокий анализ?

Подход к решению этих вопросов был сформулирован Апелляционным органом в докладе по спору Korea – Measures Affecting Imports of Fresh, Chilled and Frozen Beef[i] (Korea – Beef).

Спор касался двойной системы розничной продажи отечественной и импортной говядины, введенной правительством Республики Корея в 1990 году. Мелкие торговцы были поставлены перед выбором: реализовывать либо отечественную, либо импортную продукцию. Подавляющее большинство продавцов мяса выбрали первый вариант, и в результате импортная говядина была фактически вытеснена из сложившихся каналов розничной торговли, через которые отечественная говядина поступала к корейским домохозяйствам и другим потребителям по всей стране.[ii]

Несмотря на существенные изменения на рынке розничной продажи говядины, в ходе спора Корея утверждала, что статья III:4 не была нарушена. В частности, Корея указывала на «полную регуляторную симметрию» правил и отсутствие «регуляторных барьеров» для смены торговцами типа магазина. Однако ни третейская группа, ни Апелляционный орган не приняли доводы Кореи.[iii]

Для установления нарушения статьи III:4 истцу необходимо доказать три элемента:

а) рассматриваемые импортные и отечественные товары являются «аналогичными»;

б) оспариваемая мера представляет собой «закон, постановление или требование, затрагивающие внутреннюю продажу, предложение к продаже, покупку, транспортировку, распределение или использование» таких товаров;

в) импортным товарам предоставлен режим «менее благоприятный» по сравнению с режимом, предоставляемым аналогичным отечественным товарам.

Наибольшие сложности, как правило, возникают при анализе третьего элемента данного теста, что наглядно демонстрирует спор Korea – Beef.

Во-первых, Апелляционный орган указал на ошибочность вывода третейской группы о том, что «любое регуляторное различие, основанное исключительно на критериях, касающихся национальности или происхождения товаров, не совместимо со статьей III:4».[iv]

Как пояснил Апелляционный орган, само по себе формальное различие в регулировании не обязательно противоречит статье III:4 и не является достаточным условием для установления этого нарушения.[v] Вопрос о том, предоставляется ли импортным товарам режим «менее благоприятный» по сравнению с режимом для аналогичных отечественных товаров, должен решаться посредством проверки того, изменяет ли данная мера условия конкуренции на рассматриваемом рынке в ущерб импортным товарам.[vi]

Именно такой подход использовался Апелляционным органом при оценке корейской двойной системы розничной продажи говядины. Проанализировав оспариваемые положения законодательства Кореи, Апелляционный орган подтвердил наличие формального разделения продажи импортной и отечественной говядины.[vii] Однако затем он подчеркнул, что «само по себе такое формальное разделение не обязательно ведет к выводу о том, что режим, применяемый в отношении импортной говядины, является менее благоприятным по сравнению с режимом, применяемым в отношении отечественной говядины».[viii] Поэтому далее Апелляционный орган проанализировал, изменяет ли корейская система условия конкуренции на внутреннем рынке в ущерб импортной продукции.[ix]

Как выяснилось, на корейском рынке говядины произошли существенные изменения. Несмотря на «идеальную регуляторную симметрию» корейской системы, результатом ее введения стало ограничение доступа импортной говядины к потребителям и снижение возможностей конкурировать. Спустя восемь лет после введения этой системы в стране работало около 5 000 специализированных магазинов по продаже импортной говядины, тогда как говядину местного производства реализовывали около 45 000 магазинов.[x]

Во-вторых, Апелляционный орган пояснил, что предоставленная торговцам свобода выбора – торговать только отечественной говядиной или только импортной – не освобождает Корею от ответственности по ГАТТ 1994.[xi] Хотя сокращение розничных точек продаж импортной говядины стало следствием решений отдельных продавцов, необходимость сделать такой выбор была юридически обусловлена самой правительственной мерой. И этот выбор был ограниченным: у торговцев не было возможности сохранить ранее существовавшую единую систему сбыта, а предоставленный выбор сводился лишь к решению продавать либо только отечественную говядину, либо только импортную.[xii]

Практическое значение спора Korea – Beef заключается в том, что Апелляционный орган истолковал третий элемент теста по статье III:4 ГАТТ 1994 и применил его к обстоятельствам дела, в котором оценивалась как правительственная мера, так и ее влияние на поведение экономических операторов, вынужденных подстраиваться под новые условия работы на внутреннем рынке.

Таким образом, при оценке правительственной меры по статье III:4 ГАТТ 1994 недостаточно ограничиться формальным сравнением режимов, предоставляемых импортным и аналогичным отечественным товарам. Требуется провести всесторонний анализ меры и ее влияния, уделив особое внимание вопросу, изменяет ли рассматриваемая мера условия конкуренции на внутреннем рынке в ущерб импортной продукции.

Наталья Шпильковская

[i] Истцами выступили США (DS161) и Австралия (DS169).

[ii] Appellate Body Report, Korea – Beef, paras. 143, 145.

[iii] Апелляционный орган выявил несколько ошибок в толковании, анализе и выводах третейской группы, но согласился с ее решением, что двойная система розничной торговли говядиной нарушает статью III:4 ГАТТ 1994. См. Appellate Body Report, Korea – Beef, paras. 141, 148.

[iv] Appellate Body Report, Korea – Beef, para. 138. Апелляционный орган заключил: «the Panel erred in its general interpretation that "[a]ny regulatory distinction that is based exclusively on criteria relating to the nationality or the origin of the products is incompatible with Article III".»

[v] Ibid, paras. 136, 137.

[vi] Ibid, para. 137.

[vii] Ibid, para. 143.

[viii] Ibid, para. 144.

[ix] Ibid.

[x] Ibid, para. 145.

[xi] Ibid, para. 146.

[xii] Ibid.