«Летние каникулы» в ВТО подошли к концу - а значит, можно ожидать возвращения в повестку дискуссии о будущем организации. Ранее мы уже рассказывали о предложениях США по реформированию ВТО и тех изменениях, которые Вашингтон считает необходимыми для ее дальнейшей работы.
Свое видение будущего организации перед летним перерывом представил и Европейский союз. Брюссель направил в ВТО сразу три документа[1], развивающих и дополняющих предложения, изложенные ранее в документе WT/GC/W/986. В них Брюссель изложил собственные подходы к ключевым направлениям реформы и обозначил вопросы, которые, по его мнению, требуют пересмотра.
Для более полной картины и понимания того, как может развиваться дискуссия о будущем ВТО, предлагаем подробнее рассмотреть эти предложения.
В представленных документах ЕС исходит из того, что нынешний кризис носит системный характер и не может быть преодолен за счет точечных изменений. За тридцать лет, прошедших с момента создания ВТО, мировая торговля существенно изменилась, тогда как значительная часть действующих правил и обязательств сохранила конструкцию, согласованную в 1995 году. Предполагавшееся последовательное обновление системы через новые раунды либерализации не состоялось, одновременно изменились соотношение сил в мировой торговле, структура глобальных цепочек создания стоимости и характер рисков, с которыми сталкиваются государства и бизнес. В этих условиях ЕС предлагает сохранить основанную на правилах многостороннюю торговую систему, но адаптировать ее к современной экономической реальности.
По мнению ЕС, реформа ВТО невозможна без обновления правил, регулирующих государственное вмешательство в экономику. Масштаб промышленной поддержки существенно вырос, тогда как соответствующие нормы почти не менялись с момента создания организации. Это привело к избыточным мощностям, искажению цен и усилению торговых противоречий.
При этом ЕС не предлагает ограничивать промышленную политику как таковую: государства должны сохранять возможность проводить меры для достижения легитимных целей. Задача же ВТО - ограничить их негативные последствия для торговых партнеров и равных условий конкуренции.
Брюссель предлагает совершенствовать три элемента системы: прозрачность, дисциплины и средства правовой защиты. Государства должны полнее уведомлять о принимаемых мерах, наиболее искажающие торговлю формы поддержки должны подпадать под более эффективные ограничения, а пострадавшие участники - иметь действенные инструменты защиты.
Особое внимание ЕС уделяет государственным предприятиям, роль которых в мировой экономике существенно выросла. Они могут получать преимущества через льготное финансирование, доступ к информации и ресурсам, регуляторные преференции и нерыночные условия закупок, создавая искажения как на рынках конечной продукции, так и в производственных цепочках.
В качестве решения ЕС предлагает систематизировать существующие международные обязательства в отношении государственных предприятий - в том числе содержащиеся в протоколах о присоединении к ВТО и соглашениях о свободной торговле - и выработать более единообразные правила на основе коммерческого поведения, недискриминации и прозрачности. При этом их регулирование следует рассматривать отдельно от традиционной проблематики субсидий, поскольку связанные с ними риски не сводятся только к государственной финансовой поддержке.
ЕС предлагает изменить подход ВТО к развивающимся странам, поскольку результаты их участия в мировой торговле существенно различаются, а универсальная модель специальных и дифференцированных условий не всегда учитывает реальные потребности.
Брюссель выступает за более адресный подход, основанный на объективных критериях. Специальный режим должен помогать, прежде всего, наименее развитым странам постепенно принимать общие обязательства с учетом их возможностей. При этом широкие и бессрочные исключения не должны становиться самоцелью: конечная задача - интеграция развивающихся стран в глобальные цепочки создания стоимости и получение преимуществ от единой системы правил.
В качестве возможной модели ЕС рассматривает опыт Соглашения об упрощении процедур торговли, где выполнение отдельных обязательств увязывается с предоставлением технической и финансовой помощи.
ЕС считает необходимым учитывать новые риски, практически отсутствовавшие при создании ВТО. Пандемии, природные катастрофы и геополитические конфликты выявили уязвимость глобальных цепочек поставок, а использование экономических зависимостей как инструмента давления повысило значение экономической безопасности.
Брюссель предлагает оценить, позволяют ли действующие правила ВТО учитывать необходимость диверсификации поставок, повышения устойчивости цепочек создания стоимости и сокращения критических зависимостей. В частности, предлагается пересмотреть исключения из режима наибольшего благоприятствования и изучить возможность отраслевых соглашений в стратегически значимых сферах.
При этом экономическая безопасность не должна становиться основанием для отказа от многосторонних правил. ЕС предлагает встроить новые соображения в существующую систему, чтобы снизить стимулы к односторонним действиям и дальнейшей фрагментации мировой торговли.
По мнению ЕС, обновленные правила не будут эффективны без способности ВТО принимать решения. Брюссель сохраняет приверженность консенсусу, но предлагает не отождествлять его с фактическим правом каждого члена блокировать решения.
Для преодоления тупиков ЕС рассматривает повышение политической ответственности блокирующего государства, возможность исключительного применения opt-out, переходные периоды и другие механизмы, позволяющие большинству двигаться вперед без лишения несогласных возможности сохранить свою позицию.
Особое значение имеет разграничение содержательных и процедурных решений. Консенсус не должен блокировать повседневную работу ВТО - формирование повестки, отдельные процедурные вопросы и некоторые элементы мониторинга.
Кроме того, Брюссель предлагает усилить институциональную структуру ВТО: проводить министерские конференции ежегодно, преимущественно в Женеве, укрепить роль Генерального совета за счет фиксированного календаря и более концентрированной повестки, а также создать небольшой представительный консультативный орган при его председателе. Такой орган не получал бы самостоятельных полномочий, но содействовал бы поиску компромиссов и подготовке решений с учетом географического и экономического баланса.
Предложения ЕС и США исходят из схожего понимания основных проблем ВТО: действующие правила не в полной мере учитывают масштаб государственного вмешательства в экономику, изменение структуры мировой торговли и появление новых геополитических рисков. Обе стороны выступают за обновление правил и повышение эффективности организации, однако предлагают делать это через разные инструменты и с разными акцентами. При этом за формально универсальными инициативами обеих сторон прослеживается и общий стратегический мотив — адаптировать систему ВТО к вызовам, которые во многом связаны с усилением Китая в мировой экономике. Поэтому антикитайская составляющая, хотя Китай напрямую в предложениях, как правило, не называется, достаточно четко просматривается в ряде ключевых инициатив. У США это особенно заметно в предложениях по специальному и дифференцированному режиму и режиму наибольшего благоприятствования: объективные критерии для получения специальных условий и пересмотр принципа наибольшего благоприятствования способны существенно ограничить преимущества, которыми пользуется крупная экономика, сохраняющая статус развивающейся страны. У ЕС аналогичный мотив просматривается в предложениях по государственной поддержке и государственным предприятиям — прежде всего в стремлении установить более жесткие правила для моделей экономического поведения, связанных с масштабным государственным присутствием в экономике и предоставлением предприятиям различных преимуществ.
Кроме того, предложения ЕС по экономической безопасности тесно переплетаются с американской инициативой по уточнению исключений из правил ВТО в целях защиты национальной безопасности. Фактически речь идет об одной из наиболее чувствительных зон будущей реформы — определении границ допустимого использования торговых ограничений в ответ на экономические и геополитические риски. Последние годы, включая опыт применения масштабного санкционного давления, показывают, что представления государств о том, какие меры допустимы в интересах безопасности, а какие уже выходят за рамки многосторонних правил, существенно различаются. Поэтому именно эта часть реформы потенциально может стать одной из самых острых.
Наконец, в предложениях ЕС, как и в американском подходе, мы вновь практически не видим ничего о реформе системы разрешения споров ВТО. Вероятно, это объясняется тем, что данный блок вопросов стороны пока предпочитают обсуждать отдельно, не увязывая его с остальными направлениями реформы. Приоткроют ли эти «закрытые двери» остается вопросом. Но в любом случае проблема требует первоочередного урегулирования. Как бы члены организации ни актуализировали правила, усиливали прозрачность и сколько бы министры ни встречались, без работающего механизма защиты своих интересов и обеспечения исполнения обязательств вся эта система в конечном счете теряет практический смысл.
Анастасия Ермаченкова
[1] WT/GC/REFORM/W/5, WT/GC/REFORM/W/6, WT/GC/REFORM/W/7
24 авг 2026
24 июл 2026
10 сен 2026
31 авг 2026
