Влияние ИИ-бума на мировую торговлю товарами: вызовы для ВТО и России

Искусственный интеллект давно перестал быть исключительно вопросом цифровых услуг. Данные ВТО за март 2026 г. демонстрируют его решающую, но противоречивую роль в глобальной торговле товарами.[i] Согласно пересмотренным оценкам, в 2025 г. рост мировой торговли товарами достиг 4,6% (годом ранее прогнозировалось лишь 2,4%). Однако ВТО связывает этот всплеск не только с ИИ, но и с временными факторами, в частности, с досрочным накоплением импорта в ожидании торговых ограничений, что исказило реальную картину спроса.[ii]

Несмотря на это, вклад ИИ остается значительным. Строительство дата-центров и сопутствующей ИИ-инфраструктуры стало основным драйвером роста спроса на полупроводники, серверы и системы охлаждения. Согласно отчету ВТО, торговля ИИ-товарами обеспечила 42% глобального роста в 2025 г., увеличившись на 21,9% в годовом исчислении до 4,18 трлн долл. США.[iii] По оценкам исследователей Федерального резервного банка Миннеаполиса, за 2025 г. доля ИИ-товаров в импорте США достигла 23%, а их объем вырос на 73% с 2023 г., тогда как импорт остальных товаров увеличился лишь на 3%.[iv] Масштаб ИИ-инвестиций также беспрецедентен. Для сравнения: в период жилищного бума 2004–2007 гг. на долю инвестиций в жилье приходилось в среднем 30% роста капиталовложений в Северной Америке, тогда как сегодня на инвестиции в ИИ приходится около 70%.

Перед государствами-членами ВТО встает практический вопрос: какой товар следует считать «ИИ-товаром»? Сегодня единой классификации не существует. По оценке ВТО, ИИ-товары могут составлять до 17% мирового товарооборота.[v] Отсутствие согласованной таксономии создает риски фрагментации рынков и затрудняет применение торговых мер. Выработка единых подходов к классификации ИИ-товаров остается актуальной задачей. Определенные надежды возлагаются на продолжающиеся переговоры по электронной коммерции, которые могут создать правовую основу для дальнейшей детализации правил.

Министерская конференция ВТО в Яунде в марте 2026 г. показала необходимость поиска гибких форматов для продвижения согласованных решений на плюрилатеральной основе. Так, на полях Конференции группа стран в составе ЕС и 12 государств-участников Всеобъемлющего и прогрессивного соглашения о Транстихоокеанском партнерстве (Великобритания, Канада, Япония, Австралия, Мексика и другие страны Азиатско-Тихоокеанского региона) объявила о планах заключить собственное цифровое соглашение, установив правила движения потоков цифровых услуг, электронных контрактов и хранения данных. Подход, основанный на «коалициях желающих», работает как вспомогательный инструмент, действующий в рамках многосторонней системы правил ВТО.[vi]

В российском контексте рост значимости ИИ в глобальной торговле актуализирует проблему зависимости технологической базы от импорта. Выпуск процессоров и контроллеров в России в 2025 г. сократился на 12%.[vii] Ограничения на поставки литографического и тестового оборудования не позволяют нарастить мощности. По данным ФТС, за 2024 г. импорт процессоров Intel упал на 95%, AMD — на 81%. Каналы параллельного импорта из Азии уязвимы, а долгосрочная стабильность обеспечения российского рынка передовыми чипами для дата-центров находятся под вопросом. В этих условиях для России критически важно через ВТО отстаивать принцип недискриминации в высокотехнологичной торговле и согласовывать национальные нормы (включая разрабатываемую балльную систему локализации) с международными правилами, чтобы минимизировать технологическую изоляцию.[viii]

Таким образом, активное участие России в дискуссиях на площадке ВТО — это не только возможность минимизировать риски неблагоприятных для страны правил, но и шанс укрепить ее роль как одного из ключевых участников формирования глобальной нормативной базы в сфере цифровой торговли и повлиять на правила, по которым в будущем будет строиться обмен ИИ-товарами и услугами.

Роман Астапович

[i] Foster P. «The AI build-out is powering global goods trade» // Financial Times. 2026. 13 April. URL: https://www.ft.com/content/ad169119-4a62-437b-b6ec-70819b1e8b4f?syn-25a6b1a6=1 (дата обращения: 25.04.2026).

[ii] WTO. «Global Trade Outlook and Statistics» (March 2026). URL: https://www.wto.org/english/res_e/booksp_e/gtos0326_e.pdf (дата обращения: 22.04.2026).

[iii] там же

[iv] Federal Reserve Bank of Minneapolis. «Trade in AI-Related Products» // Staff Report. 2026. 8 April. URL: https://www.minneapolisfed.org/research/staff-reports/trade-in-ai-related-products (дата обращения: 24.04.2026).

[v] WTO. «Global Trade Outlook and Statistics» (March 2026). URL: https://www.wto.org/english/res_e/booksp_e/gtos0326_e.pdf (дата обращения: 22.04.2026).

[vi] European Commission. «EU and CPTPP members announce digital trade partnership» // Joint Ministerial Statement. 2026. 27 March. URL: https://policy.trade.ec.europa.eu/news/joint-ministerial-statement-eu-and-cptpp-14th-wto-ministerial-conference-2026-03-27_en (дата обращения: 26.04.2026).

[vii] BusinesStat. «Анализ рынка процессоров и контроллеров в России», 2026 г. // РБК Магазин исследований. URL: https://marketing.rbc.ru/articles/16334/ (дата обращения: 27.04.2026).

[viii] Коммерсантъ. «Чипы ушли от вычислений», 22 мая 2025 г. (данные Федеральной таможенной службы). URL: https://www.kommersant.ru/doc/7737549 (дата обращения: 20.04.2026).