В качестве одной из ключевых проблем реформы Всемирной торговой организации обоснованно считается «вакуум лидерства». США, бывшие на протяжении десятилетий «локомотивом» переговоров ГАТТ/ВТО, в последние годы фактически самоустранились от этой роли. ЕС, несмотря на активную позицию по всем вопросам переговорной и «реформенной» повестки ВТО, «не дотягивает» до нее. Нарастающие противоречия внутри Евросоюза и снижение конкурентоспособности западноевропейских компаний способствуют формированию «защитной» переговорной позиции Брюсселя, что ограничивает его возможности выступать поборником «реглобализации». Что касается Китая, то западные страны по понятным причинам опасаются воспринимать его в качестве лидера многосторонней системы.
На этом фоне многие возлагают определенные надежды на т.н. «средние державы» (“middle powers”), или страны «средней весовой категории». Для этого есть объективные предпосылки: такие экономики в меньшей степени склонны к «торговой автаркии», чем крупные державы, они в большей степени зависят от внешней торговли, и деглобализация наносит им существенный ущерб. Ни одна из этих стран не обладает достаточным экономическим и политическим весом, чтобы в одиночку возглавить работу по оживлению многосторонней системы и обеспечить ее успех. Однако, возможно, они cмогут добиться этого, объединив свои усилия? Попробуем разобраться, насколько реалистичны эти ожидания и насколько устремления «средних держав» по укреплению ВТО коррелируют с интересами Российской Федерации.
К «средним державам» международные эксперты причисляют достаточно широкий круг членов ВТО, относящихся как к развитым, так и к развивающимся странам: Австралию, Аргентину, Бразилию, Великобританию, Индонезию, Канаду, Колумбию, Республику Корея, Исландию, Малайзию, Мексику, Нигерию, Новую Зеландию, Норвегию, Сингапур, Таиланд, Турцию, Уругвай, Чили, Швейцарию, ЮАР, Японию и др. Следует отметить, что в ВТО «вес» страны определяется не только размером ее экономики и геополитическим статусом, но и долей в мировой торговле товарами и услугами, а также активностью на женевской площадке, что обычно предполагает высокий уровень национальной экспертизы в сфере торговой политики.
Действительно, представители всех перечисленных стран ведут себя в ВТО весьма активно (некоторые – даже излишне). Помимо участия в переговорах и дискуссиях в традиционных для ВТО форматах, почти все они выступают в качестве ко-спонсоров, а иногда – идейных вдохновителей плюрилатеральных инициатив (договоренностей с участием ограниченного числа членов организации). Идеология «плюрилатералистов» заключается в следующем: раз уже все 166 членов ВТО не могут придти к консенсусным решениям, а жизнь диктует необходимость обновлять правила и условия торговли, то тем, кто готов к этому, надо подать остальным пример, договорившись между собой. Новые договоренности остаются открытыми для всех, другие страны могут к ним присоединиться по мере готовности, и когда будет достигнута «критическая масса» участников, плюрилатеральные соглашения будут интегрированы в правовую систему ВТО – как это уже не раз происходило в истории организации.
Начиная с 2017 года, при активном участии «средних держав» были запущены плюрилатеральные переговоры по внутреннему регулированию в сфере услуг, упрощению инвестиций в интересах развития, электронной коммерции, содействию участию малых и средних предприятий в торговле. На «экологическом фронте» также ведутся дискуссии по нескольким параллельным трекам. Страны «средней весовой категории» участвуют и в процессе реформы системы разрешения споров, при этом многие из них присоединились к альтернативной «Многосторонней временной договоренности по арбитражу» (MPIA) или даже стояли у истоков этой плюрилатеральной инициативы.
От «средних держав» поступают многочисленные предложения по реформе ВТО, среди них – идея «ответственного консенсуса», реализация которой, по задумке авторов, позволит, сохранив действующую в организации практику принятия решений, не допускать злоупотребления ее отдельными членами «права вето» и блокирования договоренностей, одобренных большинством других участников. Многие из «средних держав» являются участниками «Группы двадцати» или приглашаются на встречи в этом формате, и используют его для продвижения своих идей.
В общем, в активности и креативности представителям стран «средней весовой категории» не откажешь. Но насколько реалистичны ожидания, что их усилия обеспечат успешное реформирование ВТО и ее адаптацию к современным реалиям? Для этого имеется ряд благоприятных факторов.
Во-первых, в ВТО с симпатией относятся к тому, что многие «средние державы» называют себя «друзьями системы» и даже организовали что-то вроде неформального объединения под этим названием (хотя оно никак не оформлено, в отличие от большинства других коалиций и региональных групп). За предложениями «друзей системы» зачастую не стоят конкретные коммерческие интересы, они направлены в первую очередь именно на сохранение многосторонней системы как таковой. Такой подход выглядит весьма выигрышно в нынешней ситуации в ВТО, когда ее участники (и в первую очередь – США) не стесняются артикулировать свои позиции как защищающие исключительно национальные экономические интересы.
Во-вторых, «системщики» действительно стараются найти компромиссные решения, особенно по главным «линиям раскола» в ВТО – противоречиям между Западом и Китаем и между развитыми и развивающимися странами в целом. При этом они опираются, как уже было сказано, на достойную национальную торгово-политическую экспертизу, поэтому их предложения, как правило, не «висят в воздухе», а выглядят достаточно разумно и реалистично.
В-третьих, «друзья системы» пользуются поддержкой руководства ВТО. Выступая на Общественном форуме ВТО в сентябре этого года, гендиректор организации Н.Оконджо-Ивеала прямо заявила, что в то время как некоторые крупные страны, обладающие емким внутренним рынком (намек на США), могут обойтись и без многосторонней торговой системы, небольшим экономикам, чье благосостояние в значительной степени зависит от международного обмена, эта система жизненно необходима.
Однако есть и ряд объективных сложностей, которые могут свести на нет усилия «средних держав».
- Большинство их них сохраняют значительную степень зависимости от рынка США и, соответственно, не осмеливаются предлагать решения, которые могут вызвать аллергию в Белом доме. При этом рост экономического влияния КНР, особенно в Юго-Восточной Азии, заставляет региональных партнеров Китая лавировать между интересами Вашингтона и Пекина. В таких условиях вырабатывать и последовательно продвигать независимую и объективную позицию, мягко говоря, затруднительно.
- Полного единства в рядах «друзей системы» нет. Несмотря на общую нацеленность на сохранение и укрепление ВТО, они не могут полностью отказаться от своих собственных приоритетов. Представители Кернской группы (Бразилия, Канада, Австралия и др.) не скрывают, что не видят реформы ВТО без пересмотра условий торговли сельхозпродукцией, в то время как другие «системщики» (Швейцария, Япония, Норвегия) настроены сохранить закрытость своих аграрных рынков. Многие «средние державы» из числа западников упорно продвигают в ВТО приоритеты своей внутриполитической повестки (гендерное равноправие, экологическую тематику), прекрасно понимая, что эти идеи, по крайней мере в их подаче, не будут позитивно восприняты другими членами организации, и уж во всяком случае не «гендерный дисбаланс» является центральной проблемой многосторонней торговой системы.
- В ряде таких стран, в первую очередь латиноамериканских, политическая конъюнктура меняется стремительно и непредсказуемо, в то время как продвижение стратегических идей и инициатив требует стабильности торгово-политического вектора страны.
- Наконец, даже если у «друзей системы» получится убедить США «не мешать им реформировать ВТО», а также заручиться поддержкой Китая, ЕС и других ключевых игроков, и удовлетворить интересы стран Глобального Юга, для которых центральным вопросом повестки ВТО ялвляется расширение объема льгот и преференций для развивающихся стран, необходимо будет преодолеть оппозицию Индии. Нью-Дели на протяжении последних лет в штыки воспринимает идеи плюрилатеральных «сделок», а также любые попытки изменить нынешнюю практику принятия решений в ВТО, позволяющую индийцам ветировать любые не устраивающие их договоренности.
Насколько устремления «средних держав» отвечают торгово-политическим интересам Российской Федерации? В целом – да, отвечают, поскольку Россия также заинтересована в сохранении четких и предсказуемых правил многосторонней торговли, закрепленных многосторонними обязательствами.
Следует ли России примкнуть к коалиции «друзей системы» и поддерживать их идеи? Во-первых, наша страна и так является участницей четырех плюрилатеральных инициатив, запущенных в 2017 году. Во-вторых, к идеям «средних держав» целесообразно подходить выборочно: далеко не все из них соответствуют нашим подходам (например, инициатива по ограничению субсидий на ископаемые виды топлива, предложения ограничить торговлю изделиями из пластика и ряд других «экологических» инициатив). В-третьих, есть определенные трудности, связанные с тем, что с 2022 года некоторые «друзья системы» имеют четкие политические установки избегать прямых контактов с российской делегацией. Соответственно, говорить об открытом сотрудничестве в рамках коалиции не приходится. Тем не менее, никто не мешает нам, не примыкая к каким-либо группировкам, поддерживать на многосторонней площадке ВТО идеи «средних держав», если они разумны и соответствуют нашим подходам. Определенные возможности предоставляет взаимодействие в формате БРИКС – как в плане обсуждения конструктивных предложений по реформе ВТО, так и с точки зрения поиска компромиссных решений, которые устроили бы оппонентов этих предложений из числа наших партнеров по БРИКС. Кроме того, надо иметь в виду, что со многими «средними державами» Россия поддерживает и развивает двустороннее торгово-экономическое сотрудничество, и их подходы к обновлению правил торговли, в случае, если они окажутся приемлемы для России, могут быть реализованы при разработке новых правовых рамок двустороннего взаимодействия.
Дмитрий Лякишев
1 дек 2025
22 сен 2025
14 ноя 2025
12 ноя 2025
