Будущее ядерной энергетики

2020 / Октябрь 13

После промежуточного затишья в августе, вновь возобновилась дискуссия о Европейской зелёной инициативе и намерении введения углеродного налога. Не только европейское, но и мировое сообщество осознаёт необходимость качественного восполнения возрастающего спроса на энергоносители. Поэтому пришло время взглянуть на потенциальные и альтернативные треки трансформации энергетического рынка в долгосрочной перспективе.

Декарбонизация и зелёные источники энергии — уже не мечта, а реальность энергетических рынков Европы. Европейская зелёная сделка, также, как и ряд других инициатив, говорит об изменении основной тенденции энергорынка, несмотря на наличие разных позиций относительно вопроса изменения климата.

Однако, очень спорным, но актуальным вопросом остаётся вопрос о роли и будущем атомной энергетики в Великом переходе.

Так, уже долго ядерная энергия, хоть и крайне эффективная, является объектом общественного недоверия, связанного с техногенными катастрофами (авария на Чернобыльской АЭС, авария на АЭС в Фукусиме и т.д.) и общими рисками использования такой энергии. Тем не менее, приверженность атому наблюдается не только в таких странах, как Россия или Франция. Ряд европейских государств, (в их число входят Великобритания, Чешская Республика, Венгрия и Финляндия), что уж говорить об азиатских странах, например Китае, планируют наращивание ядерной инфраструктуры.

В 2019 году премьер-министр Чешской республики Андрей Бабиш заявил, что Прага намерена восстановить мощность своих атомных электростанций и будет настаивать на включении атомной энергии в Европейскую зелёную сделку. Кроме европейского рынка, ядерная энергия плотно укореняется и планирует расширяться на просторах Америки. Ещё в начале своего президентства Дональд Трамп обозначил необходимость восстановления сектора атомной энергетики с целью установления энергетического господства.

Архиважным фактором в дискурсе вокруг ядерной энергии является осознание истинного потенциала энергии атома. Атом — источник энергии с нулевым выбросом углерода, обеспечивающий, по некоторым оценкам, около 10% мировой электроэнергии. Помимо эффективности и автономности, подобная энергия более выгодна в долгосрочной перспективе по сравнению с более традиционными или альтернативными источниками. С технической и теоретической точки зрения работа АЭС в маневренном режиме вполне возможна, но на данный момент неминуемо влечёт за собой повышение рисков эксплуатации. Впрочем, при должном уровне цифровизации и развитии отрасли станет возможным поддержание постоянного баланса между спросом и предложением, что позволит системе адаптироваться к постоянным колебаниям спроса и чего до этого АЭС не могли себе позволить в значительных масштабах.

Развитие ядерной энергетики и сопутствующей промышленности также способствует достижению целей ООН в области устойчивого развития. Вклад, который ядерная энергия может внести в энергетический переход, заключается в ее способности взаимодействовать с окружающей экономической, социальной и природной средой. Развитие радиационных технологий в области медицины и сельского хозяйства совместно с созданием новых рабочих мест — это комплексный подход к решению актуальных социально-экономических проблем, особенно в эпоху COVID-19. Важно отметить, что для успешного повсеместного перехода необходима торговая сделка по глобальному экологическому росту, которая не только повысит авторитет ВТО, но и невозможна без участия организации. Зелёный рост подразумевает под собой комплексную экологическую модернизацию, направленную на стимулирование экономического роста. Из относительно релевантных инициатив стоит отметить предложение ЮНКТАД «Глобальный зеленый новый курс», предполагающий повышение глобальной занятости, привлечение инвестиции в зеленый рост и сокращение выбросов углерода. Также необходимо создание единого правового пространства для ограничительных торговых мер, направленных на обеспечение энергетической безопасности зеленой энергии.

Столь радикальная трансформация окажет огромное влияние не только на рынок энергоносителей в целом, но и на экономики основных нефтегазовых экспортёров, к числу которых относится и Россия. Для России, как страны-экспортёра энергоресурсов, энергетический переход означает новые проблемы и вызовы из-за большого вклада экспорта углеводородов в экономику. По подсчётам экспертов KPMG, потери России от введения одного лишь углеродного налога в ЕС могут обойтись экономике в сумму от 30 до 50 миллиардов евро в ближайшем будущем. Хотя, по утверждению экспертного сообщества, Россия вполне способна увеличить долю возобновляемых и безуглеродных источников энергии, включая атомную энергетику. Долгосрочная стратегия Росатома до 2050 года предполагает увеличение доли ядерной энергии в энергобалансе до 25-30%.

Однако по мнению многих экспертов основная проблема российской экономики в отношении энергоресурсов — это отсутствие единого долгосрочного видения и попытка внедрения инноваций при сохранении традиционного фокуса на экспорт углеводородов. Возможным вариантом решения проблемы может стать чёткое разграничение внутренней и внешней энергетической политики и преобразование последней в сторону производства безуглеродной и низкоуглеродной энергии. Это снизит потенциальные потери России от введения различных углеродных пошлин, понижая общий уровень производственных выбросов углерода. Более того, Россия имеет основательную базу, квалификацию, необходимые ресурсы и опыт для перехода на атомную энергию на внутреннем рынке, а с ростом спроса и при успешном применении цифровизации и новейших технологий неминуемо укрепление позиции вендора. Что значительно увеличит экспорт радиационных и ядерных технологий, в том числе для строительства атомных энергоблоков, и станет платформой для экспансии на новые рынки.

 Автор: Хапов Алим

Редактор: Байкина Анна

Клуб НИУ ВШЭ «Искусство Международных Переговоров»

(Позиция редакции может не совпадать с мнением автора)

8 лет в ВТО: какие дивиденды получила Россия от членства?

Новые рынки – новые возможности

Россия в ВТО – 5 лет: опыт, проблемы и перспективы

Пять лет России в ВТО

Елена Шапиро: в ВТО мы учимся спорить в правовом поле