Венесуэла, криптовалюта и охват соглашений системы ВТО - это как-то связано?

2019 / Май 27
Тимур Вердиев

Тимур Вердиев

Эксперт

Введение

Не вызывает вопросов факт постоянного развития технологий в современном мире. Плотно вошли в нашу повседневную жизнь мобильные телефоны, интернет, портативные компьютеры и многое другое. При этом темпы развития соответствующих технологий и их внедрение в использование действительно поражают.

Процесс технологического развития происходит и сейчас. Конечно, развитие технологий затрагивает международную торговлю. В отчете о международной торговле 2018 года приводится цитата Генерального директора ВТО Роберто Азеведо: «Такие примеры, как интернет вещей, искусственный интеллект, 3D печать и блокчейн имеют потенциал существенным образом изменить то, как мы торгуем, кто торгует и чем торгует». С этим трудно не согласиться, но имеет смысл добавить, что ландшафт международной торговли уже значительным образом изменен в последние десятилетия за счет развития технологий. Можно привести несколько статистических примеров:

  • Общая сумма транзакций электронной торговли (e-commerce) в 2016 году составила 27,7 триллионов долларов, из которых 23,9 триллионов долларов на транзакции В2В;
  • За два последних десятилетия, к 2016 г., утроилась торговля продукцией, связанной с информационными технологиями, и достигла 1,6 триллионов долларов;
  • Снижение торговли такими товарами, как CD диски, книги, газеты и т.п. с 2.7% от общемировой торговли в 2000 г. до 0.8% в 2016 г, что вызвано широким распространением новых носителей информации.

Развитие технологий и описанные выше изменения поднимают определенные вопросы, связанные с нормативным регулированием. Один из главных вопросов: подпадает ли применение новых технологий, используемых при международной торговле под соглашения системы ВТО? В чем же значимость данного вопроса? Тут как раз целесообразно перейти к поданному Венесуэлой запросу на консультации в отношении мер США DS 574, United States — Measures relating to trade in goods and services.

DS 574 и криптовалюта

Первая криптовалюта, биткоин, появилась в 2009 году. Марракешское соглашение об учреждении Всемирной торговой организации было подписано в 1994 году, т.е. за 15 лет до появления криптовалют. 28 декабря 2018 г. Венесуэла подала запрос на учреждение третейской группы по вопросу применяемых США мер. Одним из пунктов запроса является применение США мер в отношении венесуэльской криптовалюты[1] – Петро[2]. 19 марта 2018 года президентом США был подписан указ 13827 (Executive Order 13827) устанавливает запрет на любые транзакции в отношении цифровой валюты, цифровых монет или активов выпущенных правительством или от имени правительства Венесуэлы. Указанные меры, согласно позиции Венесуэлы, нарушают ст. II:1 (РНБ) и XVII:1 (Национальный режим) Генерального соглашения по торговле услугами (ГАТС).

Заявленная позиция Венесуэлы порождает вопрос: подпадает ли регулирование криптовалют под нормативное регулирование, существующее в рамках ВТО? Ведь на момент заключения Марракешского соглашения и, тем более, предшествующих переговоров в ходе Уругвайского раунда криптовалют еще не существовало. Соответственно, данный вопрос не поднимался в переговорном процессе, и стороны не высказывали свое намерение о том, что регулирование криптовалют будет подпадать под соглашения системы ВТО. Из этого следует, что одним из доводов ответчика по настоящему спору может служить то, что заявления Венесуэлы в части мер США в отношении криптовалюты не подпадают под рассмотрение третейской группы (и далее – Апелляционного органа, в случае апелляции).

Что такое технологическая нейтральность и как она относится к рассматриваемому спору?

            Если DS 574 все же дойдет до рассмотрения третейской группы, а ответчиком будет применен довод о том, что криптовалюта не подпадает под нормативное регулирование, существующее в рамках ВТО, то, вероятно, будет поднят вопрос о «технологической нейтральности» ГАТС. Что же это такое?

            Понятие «технологической нейтральности» было использовано применительно к ГАТС в рамках Доклада о проделанных работах, принятого Советом по торговле услугами в рамках Рабочей программы по электронной коммерции от 19 июля 1999 года[3] (далее – Доклад). В Докладе указывалось, что имеется общая позиция, согласно которой ГАТС является технологически нейтральным в том смысле, что он не содержит в себе положений, устанавливающих дифференциацию между различными технологиями, посредством которых может быть осуществлена поставка услуг. Применительно к новым технологиям это означает, что ГАТС распространяет свое действие и на те из них, которые появились после создания соглашения.

            Технологическая нейтральность ГАТС в определенной мере затрагивалась в спорах в рамках ВТО. В своем докладе по спору US – Gambling Третейская группа указала, что обязательства государств по доступу на рынок применяются ко всем способам поставки, в том числе посредством электронной почты, телефона, интернета и т.п., только если иное не установлено в соответствующем перечне члена ВТО. Данное утверждение, согласно позиции Третейской группы, идет в соответствии с “принципом технологической нейтральности”, разделяемом большинством членов ВТО (здесь Третейская группа ссылается на Доклад).[4] Третейская группа также отметила, что США в своем заявлении в рамках рабочей программы по электронной коммерции указали, что обязательства по доступу на рынок и национальному режиму распространяются на поставку услуг электронными способами, основываясь на принципе технологической нейтральности.[5]

            В споре China — Publications and Audiovisual Products стороны уделили определенное внимание принципу технологической нейтральности. США прямо ссылались на рассматриваемый принцип, обосновывая свою позицию относительно того, что ГАТС не ограничивает технологические способы поставки услуг.[6] Китай, в свою очередь, указывал, что принцип технологической нейтральности на момент рассмотрения спора находился на рассмотрении членов ВТО, а указания Третейской группы на принцип в споре US – Gambling не были подтверждены (рассмотрены) Апелляционным органом. Более того, согласно позиции Китая, применение принципа технологической нейтральности противоречит позиции, согласно которой добавление новых услуг в Перечни обязательств возможно только посредством переговоров.[7] Также Китай ссылался на то, что рассматриваемый принцип является нерелевантным для настоящего спора.[8]

            К сожалению, Третейская группа пришла к заключению, что принцип технологической нейтральности не является релевантным в настоящем споре. В то же время представляет интерес формулировка, примененная к принципу: “каким бы ни был его статус в рамках ВТО”.[9] То есть группа оставляет вопрос открытым. Группа также отметила, что при определенных обстоятельствах принцип мог бы быть принят во внимание.[10]

Принцип технологической нейтральности применительно к спору Венесуэлы и США

            Из приведенных позиций можно увидеть, что четкого ответа относительно содержания и применения принципа технологической нейтральности в практике ОРС ВТО не имеется. Указание на соответствующий принцип в рамках Доклада не является достаточным для обоснования позиции по спору[11]. Тем более необходимо учитывать, что ряд членов отмечают, что вопрос «технологической нейтральности» ГАТС остается неразрешенным.[12]

            Тем не менее, применительно к спору DS 574, если он дойдет до рассмотрения Третейской группой, Венесуэла сможет ссылаться на принцип технологической нейтральности, обосновывая посредством его то, что криптовалюты подпадают под нормативное регулирование ГАТС. Более того, необходимо учитывать, что ответчиком по спору являются США, правовые позиции которых в рамках Доклада и предыдущей практики ОРС ВТО демонстрируют, что они рассматривают принцип технологической нейтральности в качестве признанного в рамках ВТО. При этом конкретное содержание принципа имеет значительную свободу толкования.

Финальное слово

Тема соотношения новых технологий и нормативного регулирования, существующего в рамках ВТО, значительно шире, чем это показано в настоящей заметке. Здесь можно увидеть лишь один, конкретный пример. В одной из следующих заметок хотелось бы коснуться такой темы, как электронная коммерция и на ее примере продемонстрировать иные аспекты нормативного регулирования в отношении новых технологий в рамках ВТО.

           


[1] Следует отметить, что в рамках запроса используется термин “digital currency”, что в дословном переводе означает цифровую валюту. Криптовалюта является одним из видов цифровой валюты. Поскольку Петро позиционируется именно как “криптовалюта”, то в рамках заметки будет использоваться именно этот термин.

[2] Петро анонсировано 3 декабря 2017 года и обеспечивается запасами венесуэльской нефти, газа, золота и бриллиантов.

[3] Work Programme on Electronic Commerce – Progress Report to the General Council, adopted by the Council for Trade in Services on 19 July 1999, S/L/74, 27 July 1999.

[4] Panel Report, United States — Measures Affecting the Cross-Border Supply of Gambling and Betting Services, para. 6.285.

[5] Panel Report, United States — Measures Affecting the Cross-Border Supply of Gambling and Betting Services, para. 3.161.

[6] Panel Report, China - Measures Affecting Trading Rights and Distribution Services for Certain Publications and Audiovisual Entertainment Products, para. 4.476.

[7] Panel Report, China - Measures Affecting Trading Rights and Distribution Services for Certain Publications and Audiovisual Entertainment Products, para. 4.477.

[8] Panel Report, China - Measures Affecting Trading Rights and Distribution Services for Certain Publications and Audiovisual Entertainment Products, para. 4.478.

[9] Panel Report, China - Measures Affecting Trading Rights and Distribution Services for Certain Publications and Audiovisual Entertainment Products, para. 7.1264.

[10] Panel Report, China - Measures Affecting Trading Rights and Distribution Services for Certain Publications and Audiovisual Entertainment Products, para. 7.1257.

[11] Здесь стоит вспомнить юридический статус подобных актов в рамках ВТО.

[12] Ранее было указано, что подобную позицию приводил Китай в споре China — Publications and Audiovisual Products. Аналогичная позиция приводится, например, в заявлении Африканской группы (Африканские государства-члены ВТО) в заявлении относительно Рабочей программы по электронной коммерции от 20 октября 2017 года.



Новые рынки – новые возможности

Россия в ВТО – 5 лет: опыт, проблемы и перспективы

Пять лет России в ВТО

Елена Шапиро: в ВТО мы учимся спорить в правовом поле

Заказать заключение по интересующему вас вопросу
Загрузка комментариев...